Логика военных противостояний последних десятилетий заключается в высоком уровне вовлечённости в войны и вооружённые конфликты различной степени интенсивности широкого спектра негосударственных игроков: добровольцев, наёмников, повстанцев и др. В этом отношении война на Юго-Востоке Украины не стала исключением. Несмотря на то, что с осени 2014 года она скорее приняла характер позиционной, а по обе стороны конфликта в той или иной степени была сделана ставка на централизацию командования и оттеснение от участия в боевых действиях иррегулярных формирований, представители других государств никуда не исчезли.

Так, с начала вооружённого противостояния на Юго-Востоке Украины неоднократно появлялись информационные сообщения и аналитические материалы, посвящённые участию в конфликте на стороне Киева граждан иностранных государств, среди которых особое внимание, помимо прочего, уделялось представителям Грузии. В последние месяцы число информационных сообщений, содержащих сведения о грузинских формированиях в составе украинских сил АТО, только увеличилось. Отчасти это связано с новым витком обострения в зоне конфликта, а также с информационным противоборством вокруг состоявшихся 8 октября 2016 года выборов в Грузии, заметное дестабилизирующее влияние на которые оказывал нынешний губернатор Одесской области Михаил Саакашвили. Вместе с тем имеющиеся факты свидетельствуют о серьёзной вовлеченности в операции ВСУ и Национальной гвардии бывших грузинских военных, в том числе высокопоставленных. В связи с этим целью настоящей работы является дать оценку уровню участия граждан Грузии в Донбасской войне с точки зрения безопасности и интересов России.

С развитием конфликта на Юго-Востоке Украины всё более заметную роль в боевых действиях прямо или косвенно стали играть представители Грузии. Речь идёт не только о гражданских специалистах и деятельности бывших руководителей грузинского государства, наиболее заметным из которых является её бывший президент – М.Н. Саакашвили, — но и о военных, принимающих участие в противостоянии, а также представителях грузинских спецслужб. Украинская сторона в информационном пространстве преподносит ситуацию с участием грузин в войне как «возвращение долга» за поддержку грузинских формирований силами «УНА-УНСО» во время войны в Абхазии в 1990-е годы. Несмотря на то, что СМИ Украины утверждают, что грузины, принимающие участие в конфликте, действуют исключительно в составе сил АТО, граждане Грузии воюют по обе стороны. Согласно информации из открытых источников, значительное число грузин есть на стороне ополчения. Речь идёт как об этнических грузинах из числа местных жителей или имеющих российское гражданство и прибывших из России, так и непосредственно о гражданах Грузии. Лица с грузинским гражданством представлены в основном одиночками-добровольцами. Они не представляют сплочённой силы и «грузинских» подразделений в ДНР и ЛНР нет. Следует отметить, что в народных республиках практика создания этнических формирований и раньше не являлась распространённой, а после взятия курса на строительство вооружённых сил на профессиональной основе и вовсе сошла на нет.

Участие грузинских граждан на стороне сил АТО в разные периоды времени оценивалась в 100 человек, а количество этнических грузин по обе стороны конфликта, по словам грузинского военного эксперта Ираклия Аладашвили, предположительно может составлять около 300. В отличие от грузин, которые воюют на стороне ополчения, в батальонах и частях сил АТО они выступают не только и не столько в качестве рядовых бойцов, но занимают командные должности, выполняют задачи по обучению личного состава ВСУ и Нацгвардии. Отправка граждан Грузии на Украину, предположительно, осуществлялась в разные периоды времени по двум основным каналам: 1. непосредственно из Грузии через организацию «Свободная зона», которую возглавляет Гела Васадзе, тесно связанный с Михаилом Саакашвили и его партией «Единой национальное движение»; 2. Из Финляндии при посредничестве Гочи Бахия (бывший начальник охраны Звиада Гамсахурдия), который скрывается в этой стране. Основной задачей Бахия являлась на начальном этапе координация и направление в зону конфликта, в том числе представителей грузинской диаспоры в Европе. Радикальное националистическое движение Грузии представлено фигурой Додо Гугешашвили, которая ранее являлась одним из лидеров военизированного националистического формирования «Мхедриони». Гугешашвили, судя по материалам украинских СМИ, выполняет функции инструктора, отвечая за обучение в одном из украинских батальонов.

Единственным полностью грузинским этническим формированием на Украине является так называемый «Грузинский национальный легион», которым командует Мамука Мамулашвили (председатель Союза ветеранов Абхазской войны). Численность «легиона» составляет около 50 человек. Однако число лиц с грузинским гражданством значительно ниже, так как при формировании подразделения в него были переведены этнические грузины, проживающие на Украине, из числа военнослужащих ВСУ. Кроме того, по утверждению самого командира, в подразделении проходят службу, в том числе граждане США. Следует отметить, что в феврале 2016 года «Грузинский национальный легион» официально влился в состав 25-го отдельного мотопехотного батальона «Киевская Русь» (входит в 54-ю отдельную механизированную бригаду), став первым иностранным формированием, официально вошедшим в состав ВСУ. «Грузинский легион» в ходе зимней кампании 2015 года действовал на луганском направлении. Материалы открытых источников свидетельствуют, что контакты и предыдущий военный опыт членов «Грузинского легиона», а также других грузинских специалистов задействуется для организации взаимодействия с американской стороной, которая может использовать эти связи как агентурные, а также как один из каналов оказания различного рода военной и невоенной помощи украинским властям.

Граждане Грузии представлены и в батальонах «Азов» (до 30 человек), «Днепр» (в разные периоды времени до 5 человек – в основном инструкторы), «Донбасс» (до 10 человек), «Омега». Грузины, как правило, не выполняют «грязную работу», часто задействованы в руководстве и планировании операций, редко, но участвуют в огневом обеспечении диверсионно-разведывательных групп, работают только «своим» оружием, среди них много снайперов (в батальоне «Донбасс» не раз были замечены грузинские снайперские пары).

В батальонах и учебных центрах широко представлены офицеры-отставники грузинских ВС. Так, генерал Георгий Каландадзе (бывший начальник грузинского Генерального Штаба) и подполковник Ираклий Курасбедиани (бывший начальник Разведывательного управления J-2) отвечали за процесс подготовки отрядов специального назначения – сначала в Мариуполе, позже в Николаеве. Подполковник Давид Мартишвили руководил грузинскими участниками батальона «Донбасс». Следует отметить, что почти все из перечисленных выше крупных командиров или руководителей  связаны с Михаилом Саакашвили и вовлечены в его деятельность на Украине. Кроме того, отставные грузинские военные в большинстве своём проходили подготовку по программам НАТО, что, как отмечалось выше, создаёт для стран Альянса — и прежде всего США – не только дополнительный канал обмена информацией, но и рычаг влияния на обстановку в регионе в ущерб интересам и безопасности РФ.

По информации из открытых источников, обучаемые под руководством Курасбедиани получают не только стрелковую, но и горную подготовку. Учитывая особенности зоны ведения боевых действий на Юго-Востоке Украины (отсутствие гор) и принимая во внимание этнический состав большинства обучаемых, это может свидетельствовать о наличии планов ведения боевых действий в горно-лесистой местности, то есть, прежде всего, на Кавказе. Не исключено, что деструктивная деятельность Михаила Саакашвили, направленная на дестабилизацию политической обстановки в Грузии, с целью его возвращения в грузинскую политику, может включать вооружённые провокации на территории кавказского государства. Однако, учитывая связи грузинских военных с представителями других этнических формирований, также высока вероятность использования подготовленных специалистов в российских регионах: Северный Кавказ, Крым.

Уровень «военного присутствия» грузинских специалистов-отставников иллюстрирует список из фамилий, должностей и званий некоторых перебравшихся на Украину граждан Грузии. Помимо названных выше генерала Каландадзе, а также подполковников Курасбедиани и Мартишвили это:

— полковник Мамука Абашидзе (бывший начальник центра спецопераций и антитеррористического центра Грузии, в настоящее время инструктор центра подготовки «Патриот»);

— полковник Мераб Кикабидзе (бывший заместитель Начальника ГШ Грузии, ныне инструктор центра подготовки «Патриот»);

— полковник Давид Макишвили (инструктор центра подготовки «Патриот»);

— Гия Лордкипанидзе (бывший заместитель главы МВД Грузии, ныне начальник ГУ МВД Одесской области);

— полковник Вано Надирадзе (заместитель командира «Грузинского легиона»).

Список бывших военных в старших и младших офицерских званиях, действующих в настоящее время на Украине, включает, по разным оценкам, еще более десятка фамилий. Каждая из указанных выше фигур может иметь собственные связи не только за рубежом, но и на Украине. И существует возможность задействовать по указаниям вышестоящего неформального руководства. Так, например, один из указанных грузинских военных имеет тесные связи с Адамом Осмаевым – командиром чеченского батальона имени Джохара Дудаева. Российскому военному ведомству, а также спецслужбам следует учитывать фактор наличия на территории Украины не только грузинских, но и чеченских, крымско-татарских и других подразделений, декларирующих своей целью борьбу против России и её геополитического курса. Создание устойчивых в организационном, финансовом и коммуникационном отношении  формирований, ведущих скрытую и открытую враждебную деятельность в отношении России, является потенциальной угрозой для безопасности страны в контексте существования рисков дестабилизации внутриполитической обстановки. При этом грузинские формирования (в отличие от крымско-татарских, чеченских и других) в силу наличия значительного числа профессиональных военных занимают более значимые позиции среди других этнических формирований на территории Украины.

На протяжении семи месяцев конфликта в Донбассе грузинское руководство практически не касалось вопроса об участии своих граждан в войне. Однако в конце 2014 года под давлением ряда фактов было вынуждено занять определённую позицию по данному вопросу. Поводом для этого стала гибель 18 декабря 2014 года очередного грузинского гражданина Александра Григолашвили (батальон «Айдар») в операции сил АТО. МИД Грузии, а также тогдашний министр юстиции Тея Цулукиани выступили с заявлениями, осуждающими участие грузинских граждан в зарубежных вооружённых конфликтах. При этом Цулукиани отметила, что идёт процесс подготовки статьи в Уголовный кодекс, предусматривающий наказание за участие граждан страны в незаконных вооружённых формированиях за пределами Грузии. Подобные изменения планировались давно: подобная практика существует, например, в Азербайджане. Однако давление и недовольство со стороны оппозиции по этому вопросу вынудило тогдашнего замглавы МВД Левана Изория (ныне – министр обороны Грузии) выступить позднее с разъяснением, что данная статья не коснётся лиц, которые воюют на стороне официально признанных властей. Тем самым была сделана уступка наиболее националистически настроенным силам, поставив де-факто вне закона участников войны на стороне ДНР и ЛНР и «легализовав» бойцов АТО с грузинским паспортом, в результате чего косвенно был нанесён ущерб интересам России.

29 мая 2015 года парламент Грузии принял во 2-м слушании Законопроект об участии в незаконных вооружённых формированиях. Форсирование данного шага, вероятно, связано с давлением со стороны США, которые заинтересованы в перекрытии потока грузинских граждан из Панкисского ущелья в Ирак и Сирию для участия в боевых действиях на стороне ИГИЛ. Вместе с тем, в документе есть ряд послаблений, связанных с неоднозначностью позиции официального Тбилиси по вопросу об участии грузин на стороне Киева в конфликте на Юго-Востоке, о чём было сказано выше. При этом в Службе государственной безопасности Грузии рассматривают лиц, воюющих на стороне АТО, как угрозу для государства в случае их возвращения. Большая часть грузинских участников войны на стороне Киева – это представители националистических движений, либо они так или иначе связаны с Михаилом Саакашвили, ведущего деструктивную подрывную деятельность в расчете вернуть себе власть, что особенно наглядно проявилось в ходе октябрьских выборов.

Участие этнических формирований, а также в целом граждан иностранных государств в конфликте на Юго-Востоке, несмотря на укрепление собственно украинских вооружённых сил, становится всё более распространённой практикой. Принятие в ноябре 2015 года закона, позволяющего иностранным гражданам проходить военную службу в украинской армии, а также легализация «Грузинского национального легиона» в составе ВСУ отражают тенденцию вовлечения (как прямого, так и косвенного) в войну в Донбассе всё большего числа зарубежных игроков. Таким образом, создание законодательной и прецедентной базы формирует основу для быстрого привлечения иностранной военной помощи и специалистов в случае эскалации конфликта.

Грузинские граждане принимают участие по обе стороны конфликта на Юго-Востоке Украины, однако подавляющее большинство задействовано на стороне сил АТО и отчасти организовано вокруг фигуры губернатора Одесской области Михаила Саакашвили. В отличие от многих других этнических формирований, принимающих участие в войне на стороне украинского правительства, грузинские военные представлены старшими и даже высшими (генерал Каландадзе) офицерами. Учитывая их опыт, образование, а также связи с представителями военных из стран-членов НАТО – и прежде всего США – именно грузинские формирования в краткосрочной перспективе будут продолжать использоваться в качестве серьёзного рычага влияния и канала коммуникации американской стороны в регионе в ущерб интересам России.

При этом деятельность Михаила Саакашвили и бывших высокопоставленных военных должна быть предметом изучения Службы государственной безопасности Грузии, учитывая наличие националистически настроенных групп из числа грузин на стороне сил АТО, которые являются потенциальной угрозой для внутренней безопасности страны. Законодательные меры в этом направлении сдерживаются наличием серьёзной базы поддержки среди воюющих на стороне Киева националистов, сторонников Саакашвили и других антироссийских сил. Возможные планы по ведению диверсионной деятельности в ущерб интересам РФ могут, среди прочего, включать в себя диверсии на объектах инфраструктуры в самой Грузии, о чём свидетельствует, например, попытка в августе 2016 года совершить теракт на газопроводе, соединяющем Россию и Армению. Несмотря на то, что парламентские выборы 2016 года в Грузии показали, что потенциал Саакашвили по дестабилизации ситуации в стране и в регионе сильно переоценён, его деструктивная деятельность, подкреплённая наличием в его окружении профессиональных военных, остаётся в списке потенциальных угроз политике России в Закавказье.

Владимир Неелов

Ранее материал уже публиковался:

http://csef.ru/ru/oborona-i-bezopasnost/506/grazhdane-gruzii-i-gruzinskie-vooruzhyonnye-formirovaniya-v-vojne-na-donbasse-7144