«Дело Скрипаля»: разговор политолога с химиком

 

Русское слово «Новичок», похоже, войдет в словари современного английского языка наравне со словами «царь», «спутник» и «перестройка». «Дело Скрипаля» не сходит с передовых полос мировых СМИ уже четыре недели. За это время ряд российских экспертов по химоружию дали немало интервью российским и зарубежным журналистам. При этом не всегда их слова передаются верно, а иногда снабжаются аналитическими комментариями, которые искажают изначальный смысл высказывания экспертов. Поэтому мы решили собрать вопросы, которые, по нашему мнению, недостаточно освещены или освещены неточно в открытых источниках. В итоге получилась беседа двух специалистов: кандидата политических наук, доцента СПбГУ Анастасии Малыгиной и кандидата химических наук, бывшего инспектора ООН в Ираке Антона Уткина. Нам кажется, что  медиапространство нуждается в обсуждениях подобного рода. Чем чаще политологи, комментирующие события мировой политики, будут обращаться за разъяснениями к техническим специалистам, тем лучше.

 

Как работает пункт 2 статьи IX Конвенции о запрещении химического оружия, про которую так много говорят в последнее время?

Вообще, Статья 9 определяет порядок консультаций, сотрудничества и выяснения фактов. Пункт 2 этой Статьи гласит, что государства-участники прежде всего, то есть до принятия любых других мер, выясняют между собой все вопросы, касающиеся соблюдения Конвенции, путем обмена информацией и консультаций. Это значит, что Великобритания, прежде чем делать политические заявления в Исполнительном совете ОЗХО и втягивать ОЗХО в политические споры, обязана была представить России информацию об отравлении Скрипалей и провести консультации с представителями России. Причем Конвенция не дает Великобритании выбора – хочет она проводить обмен информацией или не хочет. Это императив для Великобритании. Россия же обязана была представить ответ на полученную от Великобритании информацию в течение 10 дней. Таким образом, Великобритания нарушила международное законодательство трижды: когда не стала представлять России информацию о покушении на Скрипалей, когда дала России всего 24 часа вместо положенных 10 дней, чтобы ответить на представленные обвинения, и когда пригласила инспекторов ОЗХО в Великобританию, не проведя предварительно консультаций с Россией.

 

Как и кем вырабатывалось решение, кто войдет в состав команды инспекторов, которая направилась в Великобританию? В состав этой команды вошли российские специалисты? Известно ли, граждане каких стран вошли в состав команды инспекторов?

Решение о составе представителей ОЗХО, направлявшихся в Великобританию, утверждалось Генеральным директором ОЗХО. Генеральный директор выбирает инспекторов из списка, который согласован со страной, в которую направляется группа специалистов. Руководитель и члены группы выбираются с учетом их опыта и квалификации. В такие группы не включают представителей тех стран, которые, предположительно, могут быть причастны к возникшим разногласиям. Ни российских, ни британских представителей в составе делегации не было.

 

Какого рода пробы были отобраны инспекторами ОЗХО на месте? 

Вы в третий раз говорите «инспекторы». Это не совсем верно. Дело в том, что посещение Великобритании не было инспекцией ОЗХО. Это важный момент. Почему? Потому что Великобритания пригласила специалистов с визитом, а не с инспекцией. Если бы это была инспекция, то инспекторы имели бы право взять любые пробы из любых мест и переговорить с любым человеком, с кем они сочтут необходимым. Однако, поскольку это был визит, то отбор проб производился только из тех мест, к которым специалисты ОЗХО были допущены. Когда они захотели отобрать пробы из других мест, которые им казались важными, им в этом было отказано. Более того, им не дали пообщаться со всеми людьми, с которыми специалисты ОЗХО хотели поговорить. Теперь, что касается проб. Отбирались пробы окружающей среды и биологические пробы. Под пробами окружающей среды понимаются пробы почв, смывы с поверхностей, образцы материалов и так далее. Под биологическими пробами понимаются, как правило, образцы мочи и крови. Могут отбираться и другие ткани, но они бывают менее информативными. Если предполагается поражение нервно-паралитическими отравляющими веществами (ОВ), то в первую очередь отбираются моча и кровь. Однако в случае Скрипалей отбор мочи будет, по-видимому, мало информативен, поскольку фосфорорганические отравляющие вещества выводятся с мочой из организма в течение 2-3 дней, а прошло уже 2 недели. Кровь, а вернее плазма крови, будет здесь важнее, так как полуразложение фосфорилированной холинэстеразы (продукта присоединения ОВ к энзиму, ответственному за передачу нервного импульса) составляет не менее 7-16 дней. Это означает, что вероятность обнаружить ОВ в плазме гораздо выше. Что же касается образцов окружающей среды, то на месте отравления Скрипалей в парке последние две недели были и снег, и дождь. Это может ухудшить результаты анализов.

 

Куда дальше поступят эти пробы?

Делегация ОЗХО вернулась из Великобритании, и в течение последующих четырех дней пробы были доставлены в назначенные лаборатории.

 

Кто решает, в какие лаборатории могут быть отправлены образцы, отобранные специалистами ОЗХО?

Пробы всегда отправляются в назначенные лаборатории. Это лаборатории в различных странах мира, которые прошли квалификационные проверки.

 

Кто проводит такие квалификационные проверки? Как лаборатория становится «назначенной»?

Лаборатории участвуют в таких проверках раз в год, и должны пройти их три раза подряд, тогда они становятся назначенными лабораториями. С 2016 года проводятся квалификационные проверки по биологическим пробам. В данном случае выбирались лаборатории, которые могут проводить анализы не только окружающей среды, но и биологических проб.

 

А в эти назначенные лаборатории будут отправлены только пробы, собранные специалистами ОЗХО, или Великобритания может отправить туда пробы, собранные самостоятельно?

Теоретически Великобритания может отправить в эти лаборатории свои пробы, но у нее есть своя назначенная лаборатория в Портон-Дауне. Кроме того, если Великобритания отправит туда свои пробы, то и результаты получит только Великобритания. В данном же случае ОЗХО отправляет пробы, отобранные специалистами ОЗХО, и результаты официально получает только ОЗХО.

 

Сколько времени нужно, чтобы провести анализ проб? И почему именно столько времени?

Обычно анализ проб занимает две недели. Однако, Генеральный директор ОЗХО сказал о двух-трех неделях. Возможно, действительно понадобится больше времени, потому что в рассматриваемом нами случае это не стандартная инспекция.

 

Как проходит процесс анализа проб? Какие методы используются?

Для анализа используются самые современные аналитические методы, основанные на хроматографическом разделении смеси веществ на отдельные компоненты и анализ каждого компонента в детекторах, использующих различные физические методы – пламенно-ионизационный, термоионный, пламенно-фотометрический, атомно-абсорбционный, электронного захвата, масс-селективный и т.д. Кроме того, существуют другие методы, например, ЯМР-спектроскопии, рентген-структурный, инфракрасный и т.д. Наиболее эффективными считаются методы газовой и жидкостной хроматографии с масс-селективными детекторами. Для каждого метода имеются библиотеки (или базы данных) спектров, которые выпускаются как для общего использования, так и для различных областей применения, – для химической промышленности, криминалистики, допинговых лабораторий, фармацевтических лабораторий и т.д. В результате анализа полученные спектры, например, масс-спектры, сравниваются с библиотечными, а также со спектрами стандартных образцов, то есть с образцом чистого вещества, которое тут же анализируется на том же приборе. Стандартные образцы применяются чаще всего, когда необходимо определить концентрации веществ в пробе. Однако, если анализируется вещество, спектр которого отсутствует в библиотеке, необходимо синтезировать образец такого вещества, подтвердить его структуру несколькими аналитическими методами, снять его спектр, внести в библиотеку спектров и сравнить с анализируемым веществом. Только после этого можно уверенно говорить о подтверждении структуры вещества в пробе. В современном анализе очень важной является пробоподготовка, так как вещества, находящиеся в одном образце, могут иметь разную природу, что усложняет их разделение в хроматографе. Поэтому их часто обрабатывают специальными реагентами и растворяют в различных растворителях. Что касается образцов плазмы крови в случае нервно-паралитических ОВ, то плазму сначала обрабатывают ионами фтора для того, чтобы разорвать связь между ОВ и энзимом, а потом анализируют свободное ОВ. В любом случае для такой работы необходимы высокопрофессиональные специалисты и наличие современного оборудования.

 

В некоторых высказываниях журналистов звучали утверждения, что по результатам описанных выше исследований можно достоверно судить, где и когда было синтезировано вещество, которым отравили Скрипалей. Так ли это?

Нет, это не соответствует действительности.

 

О чем действительно можно судить?

На основании состава вещества по его примесям можно судить о той технологии, по которой оно было произведено, поскольку примеси образуются в процессе реакций при его производстве. Как бы вы не очищали конечное ОВ, примеси все-таки сохранятся и скажут о тех реакциях, которые осуществлялись при его производстве. Но если одно и то же вещество произведено в разных лабораториях, но по одной технологии и из одних и тех же реагентов, то отличить два этих вещества будет невозможно. Кроме того, чтобы сравнить, нужно иметь образец такого вещества именно из той лаборатории, в которой вы полагаете оно было синтезировано. Однако понятно, что в Великобритании нет и не может быть образцов из российских лабораторий, по которым они могли хотя бы заявить, что вещество, которым был отравлен Скрипаль, было произведено по той же технологии.

 

А можно ли на основе результатов лабораторных исследований судить о том, в какой форме было применено вещество, в какой концентрации, в каком объеме, что было средством доставки? Можно ли судить о том, кто применил вещество?

Лабораторные исследования ничего не скажут о методе применения, они только покажут наличие или отсутствие каких-то веществ. Конечно, если ОВ применялось в каком-либо растворителе, который не улетучился за это время, возможно, его следы будут найдены. Однако лабораторные исследования не скажут, использовался ли этот растворитель вместе с ОВ или он случайно оказался в этих образцах. И безусловно, никаких выводов об исполнителе покушения на Скрипалей сделать будет невозможно.

 

В какой форме будет представлен ответ лабораторий? Это будет единый ответ, сформулированный на основе проверок в разных лабораториях или каждая лаборатория дает собственный ответ?

Каждая лаборатория представит информацию о том, какие вещества были обнаружены в каждой пробе. Технический секретариат обобщит результаты лабораторного анализа проб и включит в отчет о проделанной работе.

 

То есть, несколько лабораторий получили одинаковые пробы, отобранные специалистами ОЗХО в Великобритании, проведут одинаковые исследования, и через две-три недели предоставят свои отчеты о том, какие вещества были обнаружены в пробах?

Да.

 

Можно ли повторно обратиться в лаборатории с просьбой провести дополнительные исследования, чтобы прояснить факты, которые будут представлены в отчете?

В случае, если будут сомнения по качеству анализов, проведенных лабораториями, то будут задействованы другие назначенные лаборатории. Тем более, что в распоряжении ОЗХО всегда остаются так называемые арбитражные пробы. Однако, я не думаю, что это понадобится, поскольку согласно Конвенции пробы отправляются, по крайней мере, в две назначенные лаборатории, а в этом случае отправили в три. Таким образом, за счет увеличения числа участвующих лабораторий увеличивается надежность определения.

 

В отчете лабораторий могут быть высказаны суждения касательно того, кто произвел вещество? Можно ли на основе выводов лабораторий судить о том, кто применил вещество?

Лаборатории никаких суждений политического характера выносить не могут. Даже ОЗХО, согласно Конвенции, не может делать никаких заявлений подобного рода.

 

Отчеты лабораторий будут доступны широкой общественности? Есть ли процедура, регулирующая это?

Результаты анализов поступят в ОЗХО и будут переданы напрямую Великобритании. Россия также должна получить их, поскольку она является заинтересованной стороной. Никому больше, я полагаю, ОЗХО передавать информацию не будет. Однако, поскольку этот вопрос, скорее всего, будет обсуждаться на Исполнительном совете ОЗХО, то мы услышим об итогах обсуждения этих результатов.

 

Кто уполномочен выносить решение на основе данных, представленных лабораториями?

В данном случае такого органа нет. ОЗХО не имеет мандата на определение виновных и не будет делать никаких политических заявлений.

 

Иран представил в ОЗХО результаты спектрального анализа образцов веществ класса «Новичок». Это законно? Зачем это было сделано? О чем это свидетельствует?

Я полагаю, что данная деятельность проводилась в рамках Конвенции. Страны имеют право осуществлять производство отравляющих веществ в определенных количествах. Это регулируется Статьей VI Конвенции и Частью VI Приложения по проверке. Целями, не запрещаемыми Конвенцией, являются, кроме прочего, исследовательские, медицинские, защитные и военные цели, не связанные с применением химического оружия. Перечень всех разрешенных целей приводится в Статье II, пункт 9. А свидетельствует это о том, что любая лаборатория может произвести вещества класса «Новичок».

 

Представитель МИД России Мария Захарова заявила, что Чехия, Словакия, Швеция и Великобритания разрабатывали вещества типа «Новичок». Что это значит?

По-видимому, есть информация о том, что лаборатории этих стран синтезировали подобные вещества. Например, это могут быть публикации в научных журналах, как это было в случае с иранскими учеными. Это значит, что заявления Лондона о том, что «Новичок» мог попасть в Великобританию только из России, не соответствуют действительности. Есть и другие источники этого вещества, возможно, включая саму Великобританию.

 

Могли ли в Великобритании разработать вещества типа «Новичок» и зачем?

Я полагаю, что в Портон-Дауне наверняка синтезировали вещества типа «Новичок» после выхода книги Мирзаянова, если, конечно, они не синтезировали эти вещества ранее независимо от Мирзаянова. Не секрет, что когда много исследователей работает в узкой области, то вероятность параллельного и независимого получения одного и того же результата крайне высока. Например, отравляющие вещества нервно-паралитического действия, ставшие известными как V-газы, были открыты практически одновременно Р. Гошем в Великобритании и Л.-Э. Тамеллином в Швеции.

 

Уважаемый читатель! Мы надеемся, что это лишь начало обстоятельной дискуссии. Свои вопросы присылайте, пожалуйста, на адрес: info.cspri@gmail.com

 

Антон Уткин

Анастасия Малыгина